![](https://modern-psychoanalysis.ru/wp-content/uploads/2018/02/zhen_skaya-zavist_w370_h283_cr444283_44cac34_8bfd_5316e4b8.jpg)
Психоанализ о зависти
НарциссизмЧувства – это то, что переживается нами внутри. Но чувства сегодня вообще не в чести, и многие разучились их распознавать и дифференцировать.
Слово «зависть» в русском языке возникло от слова «видеть». Предполагается, что возникло оно на основе представления о дурном глазе. Многие современные люди, особенно россияне, до сих пор не расстаются с магическим представлением о мире, свойственным нашим предкам в племенных сообществах.
Философский словарь дает следующее определение зависти:
Зависть – это порок, который состоит в том, что человек испытывает чувство досады, вызванное желанием обладать имуществом, способностями, успехом предмета своего порока, его счастьем. Чтобы скрыть свои чувства от себя и других, завистник облекает зависть в форму добродетели, справедливости и утверждает, будто тот, кому он завидует, приобрел свое состояние нечестным путем, добился успеха хитростью, а способности его – чистейшая выдумка и т. д.
В отличие от философии в психоанализе не существует категорий «хороших» и «плохих» чувств.
Чувства – это то, что есть, как, скажем восприятие запаха или цвета – разного запаха и разного цвета. Можно, конечно, сказать, что черный цвет хороший, а коричневый плохой, но мы так не думаем. Чувства- это то, чем мы отзываемся на разные раздражители, приходящие из мира или изнутри, и они, конечно, могут быть разными.
В русском языке зависть бывает разноцветная – черная и белая. Черная зависть – это желание обладать чем-то, что принадлежит другому, но с оттенком злобы, досады. А вот белая зависть – это желание обладать тем же, что у него есть, но при этом с оттенком восхищения что ли.
Но всегда ли чувство зависти – порок, который надо скрывать от других? Независимо от цвета, чувство зависти может помогать человеку достигать успеха. Без чувства зависти невозможно испытывать его противоположность — чувство благодарность.
Те, кто не умеют как следует завидовать, не могут отдавать должное достижениям другого человека и его поступкам, не смогут испытать благодарность.
Зависть — это очень ранняя, неизбежная и неутолимая сила внутри человека, которая заставляет завистливого человека реагировать на свое окружение определенным образом. У кого-то все равно есть что-то, что лучше, чем у меня, и это неизбежная правда жизни.
Чем лучше обращаться с завистником, тем хуже он становится. Это последнее наблюдение особенно важно, потому что оно неоднократно подтверждалось данными психопатологии. Чем больше кто-либо стремится избавить завистливого человека от фиктивной причины его зависти, даря ему подарки и оказывая услуги, тем в большей степени этот кто-то демонстрирует свое превосходство и подчеркивает, как дешево ему обходятся подарки, которые он делает. Даже если бы этот человек отдал завистнику все свое имущество, такое доказательство благородства унизило бы его, и он бы перенес свою зависть с имущества человека на его личные качества: и если бы объект зависти поднял завистника до своего уровня, тот бы нисколько не обрадовался такому искусственно установленному равенству. Он бы стал снова завидовать, во-первых, личным качествам своего благодетеля, а во-вторых, тому, что в условиях равенства его благодетель сохраняет память о своем прошлом материальном превосходстве.
Самый большой вред завистливый человек причиняет сам себе. Зависть — это деструктивное, бесплодное и крайне болезненное душевное состояние, которое причиняет страдание человеку.
Социолог Гельмут Шок именует зависть «базовой антропологической категорией». Степень, в которой зависть является социальной, т.е. необходимостью, направленной на кого-то другого формой поведения, хорошо видна из того, что в отсутствие других завистник не имел бы возможности завидовать. Однако, как правило, он явно отвергает любые взаимоотношения с тем, кому он завидует. Любовь, дружелюбие, восхищение — такое отношение к человеку включает ожидание взаимности и признания, оно стремится установить какую-нибудь связь. Завистнику не нужно ничего из этого: кроме исключительных случаев, он не хочет, чтобы объект его зависти, с которым — при наличии такой возможности — он не вступал бы ни в какие отношения, признал его завистником. Чистый акт зависти можно описать таким образом: чем более интенсивно и пристально внимание завистника к другому человеку, тем больше он замыкается в жалости к самому себе.
Никто не может завидовать, не зная объекта зависти или, по крайней мере, не представляя себе его; однако, в отличие от других типов эмоциональных отношений между людьми, завистник не может ожидать взаимности. Он не хочет, чтобы ему завидовали в ответ.
Завистник не очень заинтересован в том, чтобы что-либо ценное перешло из собственности того, кому он завидует, в его собственность. Он хотел бы, чтобы другого ограбили, лишили имущества, раздели, унизили, чтобы ему причинили боль, но он практически никогда не представляет себе в подробностях, как он мог бы завладеть состоянием другого.
Завистник в чистом виде — не вор и не мошенник по отношению к объекту зависти. Кроме того, там, где зависть вызывают личные качества другого человека, его квалификация или репутация, вопрос о краже не может возникнуть; завистник может, однако, лелеять надежду, чтобы другой человек потерял свой голос, свои способности виртуоза, красоту или честь.
Мотивы для зависти и стимулы, вызывающие это чувство, повсеместны, и интенсивность зависти больше зависит не от размера стимула, а от социального неравенства завистника итого, кому завидуют.а личностная зрелость, которая позволяет человеку победить в себе зависть, как представляется, достигается не везде и не всегда. Завистник, который должен каким-то образом примириться с проявлениями неравенства в его жизни, и объект его зависти, когда он пытается не обращать внимания на завистника (оба этих процесса иногда могут одновременно протекать внутри одной и той же личности), будут использовать религиозные убеждения, идеологии, пословицы и т.п., стремясь редуцировать власть зависти и тем самым позволить обычной жизни продолжаться с минимальным уровнем трения и конфликтов.
Нередко зависть оказывается столь продолжительной и интенсивной, а ее влияние на человека столь привораживающим, что невольно напрашивается сравнение зависти со страстью, не имеющей ничего общего с любовью, но родственной таким разрушающим страстям, как ненависть.
На протяжении всей истории, на всех стадиях культурного развития, в большинстве языков и в чрезвычайно сильно отличающихся друг от друга обществах люди сознавали наличие фундаментальной проблемы их существования и дали ей специальные названия: зависть и чувство того, кто является ее объектом.
Зависть — это энергия, которая находится в центре жизни человека в качестве существа социального; она возникает, как только два индивида начинают сравнивать себя друг с другом.
Это стремление завистливо сравнивать себя с другими можно найти и у некоторых животных, но у человека оно приобрело специальное значение. Человек — завистливое существо, и он был бы не способен построить социальные системы, к которым сегодня принадлежим все мы, если бы не социальные запреты, активизируемые внутри объекта его зависти.
Если бы мы не были вынуждены постоянно учитывать зависть других людей к чрезмерному удовольствию, которое накапливается у нас по мере отклонения от социальной нормы, «социальный контроль» не мог бы существовать.
Завистливого человека всегда призывают стыдиться. Однако его существование, или вера в его вездесущность, в то же время всегда вызывало достаточно латентного страха перед мнением других людей, чтобы обеспечить эволюцию системы социального контроля и поддержания баланса.
Хотя некоторые современные психологические школы практически вычеркнули слово «зависть» из своего словаря, как если бы она просто не существовала в качестве первичного источника мотивации, доступные нам, психоаналитикам, свидетельства не оставляют сомнений в ее универсальности.
Психоанализ утверждает, что восприимчивость к зависти гораздо больше свойственна человеку, чем любому другому животному. Главной причиной этого является длительное детство, которое гораздо дольше, чем детство животного, и подвергает человека испытанию беспомощбностью и внутрисемейной братской зависти.
Зависть – одно из базовых чувств, которое появляется у человека практически с самого рождения и к 3-х летнему возрасту оно полностью сформировано.
То есть испытывать зависть нормально согласно нашей человеческой природе, это данная нам человеческой природой неизбежность.
Мелани Кляйн (британский психоаналитик) дала следующее определение зависти: «Злое чувство из-за того, что другой человек обладает и наслаждается чем-то желаемым – завистливый импульс состоит в том, чтобы отобрать и испортить это». Завистливый человек не всегда хочет фактически обладать тем, что имеет другой. Он хочет отнять у него собственность из-за удовольствия, которое другой человек от нее получает.
То есть по сути, зависть возникает к чужому удовольствию из-за неспособности испытывать собственное.
Помните сказку о Белоснежке, когда ее мачеха позавидовала красоте и юности своей падчерицы и в итоге решила уничтожить ее. В этой сказке есть отголоски зависти матери к собственной дочери, а дочери во многих ситуациях очень боятся зависти матери по отношению к ним. Истоки такого страха лежат в том, что когда-то маленькие девочки сами испытывали зависть к материнской красоте, всемогуществу.
Если в детстве ребенка отвергали, отталкивали, не любили, то у него просто не было удовлетворяющих ощущений, а отсутствие собственного удовольствия может вызывать зависть к способности получать удовольствие другим человеком. Несчастье, депривация усиливают зависть, потому что чем больше твоих потребностей не удовлетворено, тем больше враждебности направлено на того, кому сейчас лучше.